Психотерапия https://psygestalt.ru Депрессия, тревожные расстройства, проблемы в отношениях Wed, 02 Aug 2017 07:22:53 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=4.8 Психолог или психотерапевт https://psygestalt.ru/psixolog-ili-psixoterapevt/ https://psygestalt.ru/psixolog-ili-psixoterapevt/#respond Sat, 17 Sep 2016 19:41:47 +0000 http://188.120.247.220/?p=114 Как понять, нужна ли Вам консультация психолога или психотерапевта?

Если Вы чувствуете, что жизнь в целом складывается не так, как бы Вам хотелось, или какая-то из сфер жизни, например, отношения с любимыми людьми, неудачна, или если Ваша проблема существует длительное время, то стоит подумать о консультации психотерапевта.

Психотерапия — это процесс изменений, который разворачивается на сеансах и между ними, и в результате которого Ваша жизнь меняется в желаемую сторону. Глубокие изменения всегда происходят постепенно, поэтому психотерапия занимает больше времени, и регулярные консультации психотерапевта Вам понадобятся в течение полугода-года или даже больше (тут Вы ориентируетесь на собственные ощущения, достаточно для Вас изменений или еще нет).

Консультация психолога может пригодиться Вам, если перед Вами стоит вопрос выбора, поступить так или иначе, или если проблема возникла у Вас недавно и не имеет глубоких корней. В результате консультации психолога Вы получаете не изменения в своей жизни, а новую точку зрения на свою ситуацию. Ваши возможности выбора немного расширятся. Консультаций психолога требуется немного, от 1 до 5.

Если специалист, к которому Вы обращаетесь, является одновременно и психологом, и психотерапевтом, то нет необходимости с самого начала решать, нужна ли Вам психотерапия или несколько консультаций психолога, Вы можете определиться с этим в процессе работы. Иногда бывает, что человек приходит к психологу или психотерапевту с достаточно простым вопросом, но скоро обнаруживает, что его проблемы гораздо глубже и касаются больше, чем одной жизненной сферы. Однако в любом случае только Вам решать, насколько длительная работа Вам нужна, хотя психолог или психотерапевт, конечно, может поделиться с Вами своим мнением, если Вы его спросите.

Как специалист может быть одновременно психологом и психотерапевтом? Давай разберемся в этих понятиях.

Психологом может называть себя человек,  имеющий высшее психологическое образование. Если кроме этого он получил еще дополнительное, психотерапевтическое образование, то он также может называть себя психотерапевтом.

Что представляет собой психотерапевтическое образование? Оно бывает разным, в зависимости от выбранного психотерапевтического направления (психоанализ, семейная системная психотерапия, гештальт-терапия, когнитивно-поведенческая психотерапия и т.д.), длится обычно 3-4 года и, в отличие от высшего образования в вузе, бывает практическим, а не теоретическим.

В процессе обучения психотерапевты учатся работать с клиентами в присутствии тренеров, которые помогают решать возникающие трудности, избегать ошибок и делать психотерапию более эффективной. Одним из обязательных условий обучения является посещение индивидуальных и групповых консультации психотерапевта, то есть психотерапевт должен сначала проработать собственные проблемы с помощью методов изучаемого направления, чтобы собственные трудности не искажали восприятие проблем клиента, и кроме того, таким образом можно убедиться на своем опыте, что методы данного направления действительно эффективны.

Некоторые люди думают, что психотерапевт, в отличие от психолога, является врачом, но это мнение не всегда верно. Врачом может называться только тот, у кого есть медицинское (в нашем случае это психиатрическое) образование. Если врач получает также дополнительное психотерапевтическое образование, он также может называть себя психотерапевтом. Его преимущество в том, что он может прописывать лекарства.

Если человека направили к психиатру, это еще не значит, что он психически болен или ненормален. При некоторых расстройствах, например, в сложных случаях анорексии или при тяжелой депрессии, параллельно с психотерапией рекомендуется медикаментозное лечение для того, чтобы быстро облегчить состояние. Нужно понимать, что лекарства улучшают состояние только на время. Если не прибегнуть к консультациям психотерапевта, то при отмене препаратов расстройство вернется. Психотерапия позволяет менять вредные паттерны поведения на более здоровые, после этого можно спокойно отменять препараты.

Итак, резюмируя сказанное, психолог может быть психотерапевтом, а может не быть. Психотерапевт, в свою очередь, может быть либо психологом, либо врачом (высшее психологическое или медицинское образование он должен иметь обязательно). Психиатр может быть психотерапевтом, а может не быть, если не получил соответствующего дополнительного образования.

]]>
https://psygestalt.ru/psixolog-ili-psixoterapevt/feed/ 0
Уверенность в себе и умение отстаивать свое мнение в спорах https://psygestalt.ru/uverennost-v-sebe-i-umenie-otstaivat-svoe-mnenie-v-sporax/ https://psygestalt.ru/uverennost-v-sebe-i-umenie-otstaivat-svoe-mnenie-v-sporax/#respond Sat, 17 Sep 2016 18:34:03 +0000 http://188.120.247.220/?p=59 Если вам сложно отстаивать свою точку зрения в спорах, если вы опасаетесь уверенных в себе людей и стараетесь избегать их, если вам кажется, что вы не можете настоять на своем, то это статья для вас.

Истоки такой проблемы лежат в детстве. Вспомните, что говорили ваши родители по поводу вашего мнения. Не ставили ли они ваше мнение ниже, чем свое, старших братьев и сестер или ваших более успешных, с точки зрения родителей, друзей? Не считалось ли в вашей семье, что отстаивать свое мнение в споре эгоистично, что всегда нужно думать об удобстве других людей прежде, чем о своем? Не кажется ли вам уверенность самоуверенностью?

Став взрослым, вы понимаете, что ваше мнение так же важно, как мнение других людей, что у вас есть право голоса, но привычка сильнее разума. То, что внушается в детском возрасте, часто потом используется в качестве схемы поведения, которая почти не поддается изменению с помощью аргументов разума. Поэтому в споре вы можете чувствовать себя слабее других, чувствовать, что у другого человека больше прав на что-то.

Особенно тяжело это переживается в семейной жизни. Не так сложно избегать общения или споров с посторонним человеком, а близкий всегда рядом, и последствия от проигранных споров с ним ощутимее.

Что же делать в такой ситуации?

Вопрос об отстаивании своего мнения тесно связан с вопросом о границах. Те, чьи родители часто нарушали границы личного пространства своего ребенка, испытывают сложности с уверенностью в себе.

Проверьте отношение ваших родителей к границам, ответив на такие вопросы:

— Было ли в вашем доме принято не запирать на замок двери в туалет и ванную комнату? Имели ли ваши родители привычку заходить в ванную, когда вы были там?

— Известны ли вам случаи, когда родители читали ваш дневник?

— Хранили ли ваши родители в вашей комнате вещи, не имеющие к вам отношения: лишнюю мебель, зимнюю одежду? Была ли у вас вообще своя комната в детстве?

— Не было ли у вашей мамы привычки убираться в вашем письменном столе или вашем шкафу, выбрасывая то, что она считала лишним, и складывая все остальное в том порядке, который она считала правильным?

Это только немногие случаи нарушения границ ребенка. Если вы наблюдали что-то подобное за своими родителями или можете сами привести другие примеры их вторжения в ваше личное пространство, и даже более того, если в ответ на эти вопросы вы говорите: «Да, так было, но что в этом страшного? Это ведь обычное дело», значит, у вас действительно есть проблема с границами, и неудивительно, что вам тяжело отстаивать свое мнение.

Решение этого вопроса — выстроить свои границы, а потом научиться их отстаивать. Тогда проблема с отстаиванием своего мнения и способность иметь дело с людьми, уверенными в себе, решится очень легко. Научиться отстаивать свои границы Вам может помочь психолог.

]]>
https://psygestalt.ru/uverennost-v-sebe-i-umenie-otstaivat-svoe-mnenie-v-sporax/feed/ 0
Чужие дети (дети от первого брака) https://psygestalt.ru/chuzhie-deti-deti-ot-pervogo-braka/ https://psygestalt.ru/chuzhie-deti-deti-ot-pervogo-braka/#respond Sat, 17 Sep 2016 13:53:53 +0000 http://188.120.247.220/?p=34 В этой статье я отвечу на вопросы тех, кому приходится воспитывать детей от первого брака мужа или жены.

Здравствуйте.
Я живу с мужчиной, он старше меня на 7 лет, у него есть сын от первого брака.
К ребенку я отношусь хорошо, но меня напрягает, что мой любимый каждые выходные забирает сына к нам, и мне приходится уезжать к моим родителям, так как мне негде ночевать, в нашей комнате только одна кровать.
Меня очень тревожит что когда муж забирает ребенка, он забывает о моем существовании. Практически не замечает меня, не общается со мной. Как-то раз мы пошли в гипермаркет и потерялись, так он просто забыл меня в одном из отделов, так как был с сыном…
Еще было много таких ситуаций и я поняла, что ему просто не до меня, когда он с ребенком… поэтому и проводим выходные раздельно, так как не получается никак вместе…
Я много всего хочу, хочу поехать с ним в дом отдыха, на прогулку и т.д., но он везде берет сына и все выходные я опять одна( Я не против общения мужа с его ребенком, но меня очень пугает, что любимому нет до меня дела. Скажите, как мне быть? (Катерина)

Отношения с ребенком Вашего нового мужа могут быть сложными, и не всегда эта сложность вызвана личностью ребенка. В Вашем случае можно говорить о нарушенной иерархии: хоть Вы и не являетесь матерью ребенку Вашего любимого, но как его гражданская жена, Вы занимаете место рядом с ним в родительской подсистеме. Периодически сын Вашего мужа смещает Вас с Вашего места и занимает место рядом с отцом.

В первую очередь я бы обратила внимание на то, как легко Вы уступаете свое место. Можно понять, что Вы любите его и идете навстречу его желаниям, но неспособность постоять за себя может очень плохо отразиться на Вашей жизни и на Ваших с ним отношениях.

У Вас как будто меньше прав, чем у сына Вашего молодого человека и чем у самого молодого человека. Вызвано ли это Вашим финансовым неравенством (может быть, он один платит за квартиру?) или Вашей привычкой уступать свою территорию, как будто Вы менее важны, чем другие люди?

Еще один вопрос, который, я думаю, имеет то же значение: Вы живете вместе, но не женитесь. Тем самым Вы опять же, остаетесь в каком-то смысле менее обладающей правом, ведь юридически Вы ему никто.

Не ждите, что Ваш молодой человек сам поймет, что Вам плохо и захочет изменить ситуацию: похоже, что его все устраивает. Развод часто бывает более болезненным для мужчины, чем это кажется. Возможно, ограничивать Вас в правах, не делая Вас своей женой и периодически, с помощью сына, показывая Вам, что иногда Вы совсем ничего не значите для него, он защищает себя от новой боли. Довериться другому человеку, даже зная, что можно вновь испытать боль потери, требует смелости.

Здравствуйте! У моего мужа есть ребенок от первого брака — мальчик 10 лет. Мальчик живет с мамой — она пьет. Муж пытался отсудить мальчика у пьющей мамы. Суд выиграла жена, и ребенок остался с ней. Когда мы стали жить вместе, мальчик у нас часто бывал, я относилась к этому хорошо, пока муж не начал оставлять его на меня. Т.е. он мог быть на работе целый день или еще того хуже уехать «по делам», а 6-8 летнего ребенка оставить со мной, при чем мальчик активный и постоянно требовал внимания. Меня стала раздражать эта ситуация, я превратилась в «мигеру», точнее я перестала приветствовать эти посещения, ночевки и т.п., мужу сказала, что если хочешь общаться, то сам при этом должен присутствовать. Ребенок к нему тянется, они действительно не чужие. Но я не могу его принять. После рождения дочки мое отношение к посещению им нашего дома еще более усугубилось, сначала это было на инстинктивном уровне, т.е. я боялась, что он чем-нибудь заразит дочку, в общем страхи мамы. Сейчас я не люблю, когда он к нам приходит, просто потому что считаю его чужим человеком в доме, мне не комфортно. Я всегда боялась момента, что с его мамой может  что-то случится,  или она совсем станет алкоголиком и придется решать, что делать с мальчиком. И вот этот момент настал, она пьет — сын мужа заявил, что не хочет с ней жить и все это видеть. Мне его безумно жаль, я все понимаю, но в то же время я понимаю, что жить с ним на одной территории я не смогу. У меня возникает страшное чувство вины, что возможно по причине моего несогласия  можно загубить жизнь  маленького человека, начнет убегать из дома, улица и т.п. Я сказала мужу, что я точно не буду жить с его сыном, что эту проблему нужно решать по-другому (есть бабушка с дедушкой (родители мужа), например, но он с ними не очень близок). Муж говорит — он не чужой ребенок, а для меня он чужой, хотя он его сын — он сын еще другой женщины. Для себя я решила, что не буду с ним жить, вплоть до расставания с мужем, если хочет пусть забирает его и живет отдельно. Муж абсолютно не домашний человек, мы во многих мнениях расходимся и часто конфликтуем. Не надежный он человек.  Моя ошибка, что вначале я многое ему уступала и все пыталась сгладить и надеялась, что он изменится. Иногда мне кажется, что проблема в муже — он очень свободолюбивый человек, поступает всегда так, как он считает нужным. Рождение дочки его тоже не изменило. Я всегда на заднем плане, он как будто семейные дела делает вдогонку. Нет такого, что в выходной проснулись — повалялись, потом решили что будем делать. Всегда, так — говори, что нужно быстро, быстро — все бегом. Такой человек. Я поначалу его просила, боролась с его недостатками — потом устала, но до сих пор не воспринимаю его таким какой он есть. Я не молчала никогда и всегда говорила, если меня что то не устраивало. Но это бесполезно, что говори — что нет. А теперь еще и его сын!! Не могу пересилить себя и насильно принять эту ситуацию, если я соглашусь на совместную жизнь с  его ребенком, то превращу нашу с дочкой жизнь в постоянный нервоз. Посоветуйте, пожалуйста как избавиться от чувства вины и перестать переживать по этому поводу. Может проблема только в муже и нам просто не нужно жить вместе? Так хочется, чтобы решилось все само собой, но я понимаю, что это не пройдет, нужно принимать решение.

Здравствуйте.

Я думаю, что Вы совершенно верно связали свое отношение к мальчику с отношением к мужу: в муже для Вас осталось что-то чужое, что Вы не принимаете и не хотите в своем доме. Так что я бы советовала сначала разобраться в отношениях с мужем.
Насколько я поняла, в муже Вас больше всего не устраивает то, что он не такой, как бы Вам хотелось: он делает все по-своему, мало времени с Вами проводит, и как Вы написали, не оправдал Ваших надежд в роли семьянина. Я бы не спешила рвать отношения, потому что то, что Вы чувствуете, связано не столько с тем, что Вам муж Вам не подходит, сколько с естественным этапом отношений. Вы еще не прошли этот этап,  его суть в том, что через какое-то время совместной жизни понимаешь, что партнер совершенно не такой, как ожидала, что в нем есть много раздражающего и что-то просто совершенно расходится с Вашими убеждениями. Через это проходят почти все пары, и если Вы расстаетесь на этом этапе, то с кем-то другим Вам придется начать все сначала, а потом снова пройти через этот сложный период. Мы все происходим из разных семей. Вы написали, что ребенок Вам чужой, потому что он сын другой женщины. Это очень верно сказано: Ваш муж тоже сын другой женщины, он из совсем другой семьи, с другим укладом. То, что для Вас естественно, для него совсем по-другому. Когда Вы хотите, чтобы он больше соответствовал Вашим ожиданиям, он Вас все больше разочаровывает, отношения охлаждаются и портятся. Если у Вас остались к нему чувства, посвятите время тому, чтобы наладить Ваши с ним отношения. Возможно, тогда проблема с ребенком не будет такой острой. Дети часто становятся громоотводом в семье, то есть через них выходят наружу конфликты между мужем и женой.
Для Вашего мужа сын тоже может быть как бы олицетворением того, что Вы в нем чего-то не принимаете, а он бы хотел, чтобы Вы приняли. Если Вы между собой разберетесь, возможно, он спокойнее отнесется к Вашему решению.

Женат второй раз. У нее сын от первого брака, 11 лет. Меня это не пугало, и все должно было быть хорошо. Но когда она переехала с ребенком ко мне, начались проблемы. Сына я раньше не видел, и он оказался не таким, как я его себе представлял. Мальчик неуправляемый, капризный, неряха, все время болтает, ему все время скучно. В школе да и дома ленится, только компьютер и телевизор. Ко мне относится скорее как старшему брату, может подразнить, на просьбы или указания не реагирует. Я от него сильно устаю, да и жена тоже, но она его мать и любит, я – понял, что нет. Несколько раз шлепал его и давал подзатыльники, больно, он плакал. Самому после этого противно.  Живем вместе почти год. Дома стала напряженная атмосфера, ребенок меня раздражает, я часто к нему цепляюсь. Жена, заметил, стала защищать его от меня. Но мы любим друг друга, но с ребенком отношения не складываются. С ней еще не обсуждал эту проблему, не знаю как. Выход — наладить отношения с ее сыном, хотя бы изменить свое отношение к нему. Но как?

Действительно сложно привыкнуть к чужому ребенку и построить с ним отношения, но я бы хотела обратить Ваше внимание на другую возможную причину этой проблемы.
Вы пишете, что живете с женой уже год. В семейной жизни это период кризиса, который вызван тем, что период привыкания и радости просто от присутствия любимого человека рядом проходит, и вперед выступает необходимость построить отношения, комфортные для обоих, а это непросто, поскольку люди выросли в разных семьях с разным укладом жизни, и у них могут быть совершенно разные представления о многом, от мелочей до важных вещей.

Никто не хочет злиться и раздражаться на любимого человека, это неприятно, чувствуешь себя брюзгой, придирающимся к ерунде. Поэтому когда рядом оказывается еще один человек, намного легче срываться и раздражаться на него. Дети подходят для роли козла отпущения лучше всего, так как чувствуют потребности взрослых и стараются им соответствовать. Думаю, что такая роль у сына Вашей жены возникла еще в первом ее браке. Узнайте, как вел себя ребенок, когда родители ссорились, что он чувствовал. Возможно, он начинал плохо себя вести, чтобы родители не ссорились между собой, а срывали свой гнев на него. Ребенок может на многое пойти, чтобы родители остались вместе. Разумеется, это происходит неосознанно. Сейчас эта модель поведения у него закрепилась, такие дети вырастают очень подходящими для роли козла отпущения, кажется, что не раздражаться и не сердится на них просто невозможно.

Вот что бы я предложила Вам:

1. Сосредоточьтесь на Ваших отношениях с женой. Сходите вместе к семейному психологу,  вспомните, как развивались Ваши отношения с первой женой, не было ли похожего раздражения, которое так  и не было преодолено. Как только вы сначала обнаружите, а затем преодолеете взаимное недовольство, проблема с ее сыном может разрешиться сама собой.

2. Постарайтесь увидеть в этом «чужом ребенке» отдельную личность, ведь он тоже может испытывать дискомфорт от того, что вынужден жить с чужим человеком вместо отца. Поинтересуйтесь, какие у него отношения с отцом сейчас, никогда не осуждайте его и не претендуйте на его роль. Найдите способ научить мальчика контролировать свои эмоции и поведение, расставлять приоритеты. Он плохо себя ведет и ленится не потому, что порочен, а потому что не умеет по-другому, никто не научил его этому, возможно, родителям было не до него. Если Вы будете рассматривать его не как помеху, как будто он должен быть удобным и поменьше Вам мешать, а как личность, которой Вы, взрослый человек, можете помочь, Вы сможете наладить с ним отношения и вызвать уважение к себе.

]]>
https://psygestalt.ru/chuzhie-deti-deti-ot-pervogo-braka/feed/ 0
Отчим и ребенок от первого брака https://psygestalt.ru/otchim-i-rebenok-ot-pervogo-braka/ https://psygestalt.ru/otchim-i-rebenok-ot-pervogo-braka/#respond Sat, 17 Sep 2016 13:52:55 +0000 http://188.120.247.220/?p=32 Проблемы с детьми от первых браков могут иметь различные корни, в зависимости от того, поженились ли вы недавно или уже много лет вместе.

В этой статье мы поговорим о проблемах в недавно заключенных браках, где есть дети от первого брака одного из супругов. Чаще всего речь идет об отношениях отчима с детьми его жены, поскольку в нашей стране чаще всего дети остаются с матерью.

Если ребенок еще маленький, то чаще всего с жалобами на ситуацию обращаются матери, упрекая отчима в холодности к ребенку, отсутствии любви и внимания к нему. Довольно часто в этом случае в семье происходят конфликты из-за того, что мать обижена на такое отношение к ребенку и хочет его изменить.

Первое, что нужно сделать, если это Ваша ситуация, — разграничить свои отношения с новым мужем и отношения отчима с ребенком.

Почему это важно сделать?

Первый год брака — это время притирки друг к другу, время неизбежных конфликтов по разным поводам. Нам всем очень неприятно ссориться с любимым человеком, и чаще всего мы даже не ожидаем того, насколько много у нас разногласий по разным поводам. Это настолько неприятно, что есть тенденция подавлять свое недовольство. Защищать же своего ребенка — святое для каждой матери, тут ни одна мать молчать не будет.

И получается, что Ваше подавленное, иногда даже неосознаваемое недовольство мужем по другому поводу получает выход в конфликте из-за ребенка, усиливая его. Ребенок становится громоотводом в семье. Нужно стараться избежать этого и не ставить между Вами ребенка.

Обратите внимание на то, как себя ведет ребенок в отношениях с отчимом. Часто обиду за ребенка испытываете только Вы, сам же он чувствует себя хорошо. Любые отношения, тем более с детьми от первых браков, вещь сложная, они требуют времени для выстраивания.

Вы с мужем полюбили друг друга и решили жить вместе. Но Ваш муж и Ваш ребенок не выбирали друг друга, им нужно время на то, чтобы привыкнуть друг к другу и приспособиться к этой сложной ситуации.

Всегда разделяйте: это мои отношения с мужем, это мои отношения с ребенком, а это его отношения с ребенком — это три разные вещи. Мы иногда находимся во власти наших представлений об идеальной, дружной семье. Когда Вы выходили замуж во второй раз, наверняка Вам было важно, как относится Ваш новый муж к вашему ребенку, и Вы хотели настоящей дружной семьи, где бы все любили друг друга.

Но Ваши близкие — не кирпичики, которые должны занять свое место в идеальной картине семьи. Это люди со своими мотивами, сложностями, выборами, и Вы очень мало можете на это повлиять, потому что это отношения не между Вами и кем-то, а отношения между двумя другими людьми.

Иногда эта проблема усугубляется тем, что у Вашего мужа есть ребенок от первого брака, который остался жить с матерью. В этом случае его холодность по отношению к Вашему ребенку может быть вызвана не только тем, что он боится, что не сможет любить двоих детей (такой страх иногда свойственен даже матерям при второй беременности), что это измена по отношению к родному ребенку.

Иногда отцы не навещают детей от первого брака вовсе не потому, что не любят его или не скучают по нему, а потому что не знают, как справиться с тяжелой для себя ситуацией. Разлука с ребенком бывает мучительной для отцов; навещать бывшую жену — тяжелое испытание, так как чаще всего после недавнего развода остается много злости по отношению друг к другу и видеться тяжело.

Иногда мать препятствует посещению ребенка отцом, плохо отзывается об отце при ребенке; при посещении ребенка все тяжелые переживания по поводу разрыва оживают, — все это иногда бывает настолько тяжело для отцов, что им легче прекратить контакты с ребенком. Но чувство вины при этом никуда не девается. И оно может мешать ему налаживать контакт с Вашим ребенком.

Все эти сложности нужно учитывать. Дайте своим близким время самим выстроить отношения между собой, а сами занимайтесь только своими отношениями с каждым из них.

Все это, конечно, не касается случаев, когда отчим бьет ребенка или жестоко к нему относится. Это особая ситуация, требующая немедленного вмешательства.

]]>
https://psygestalt.ru/otchim-i-rebenok-ot-pervogo-braka/feed/ 0
Классификация детского аутизма https://psygestalt.ru/klassifikaciya-detskogo-autizma/ https://psygestalt.ru/klassifikaciya-detskogo-autizma/#respond Sat, 17 Sep 2016 13:51:15 +0000 http://188.120.247.220/?p=30 Привожу фрагмент из замечательной книги Никольской О.С., Баенской Е.Р., Либлинг М.М. «Аутичный ребенок: пути помощи». Эта книга интересна и ценна тем, что поведение аутичных детей описывается с точки зрения внутренней логики поведения, которую так трудно понять окружающим.

КЛАССИФИКАЦИЯ ДЕТСКОГО АУТИЗМА

Известно, что, несмотря на общность нарушений в психической сфере, аутичные дети значительно различаются по глубине дезадаптации, тяжести проблем, прогнозу возможного развития.
Когда мы обращаемся к историям развития аутичных детей, то видим, что в раннем возрасте нарушения активности и ранимость присутствуют у таких детей в неравной степени, и, соответственно, перед ними встают различные проблемы. При этом первоочередными оказываются разные жизненные задачи, вследствие чего каждый ребенок и вырабатывает свои способы взаимодействия с миром и защиты от него.

На первый план в поведении аутичных детей выступают, конечно, яркие проявления патологических форм компенсаторной защиты. Сам аутизм может проявляться в разных формах: 1) как полная отрешенность от происходящего; 2) как активное отвержение; 3) как захваченность аутистическими интересами и, наконец, просто 4) как чрезвычайная трудность организации общения и взаимодействия.

Таким образом, мы различаем четыре группы детей с совершенно разными типами поведения. Для нас важно, что эти группы представляют собой также и разные ступени в развитии взаимодействия со средой и людьми. При успешной коррекционной работе мы видим, как ребенок поднимается по этим ступеням, приобретая возможность организации все более сложных и активных форм взаимодействия. И точно так же при ухудшении внутренних и внешних обстоятельств мы можем наблюдать, как упрощаются и переводятся в пассив эти формы, как происходит переход к более примитивным способам организации жизни, к еще более глухой «обороне» от нее.

Основные жалобы, с которыми обращается к специалистам семья ребенка первой группы, — это отсутствие речи и невозможность организовать ребенка: поймать взгляд, добиться ответной улыбки, услышать жалобу, просьбу, получить отклик на зов, обратить его внимание на инструкцию, добиться выполнения поручения. В период развернутых проявлений синдрома явный дискомфорт остается в прошлом, поскольку компенсаторная защита от мира строится у них радикально: не иметь с ним никаких точек активного соприкосновения. Аутизм таких детей максимально глубок, он проявляется как полная отрешенность от происходящего вокруг.

Дети этой группы производят загадочное впечатление своим отрешенным и, тем не менее, часто лукавым и умным выражением лица, особой ловкостью, даже грациозностью в движениях; тем, что не откликаются на просьбы и ничего не просят сами, часто не реагируют даже на боль, голод и холод, не проявляют испуга в ситуациях, в которых испугался бы любой другой ребенок. Они проводят время, бесцельно передвигаясь по комнате, лазая, карабкаясь по мебели, или застывают перед окном, созерцая движение за ним, и затем продолжают собственное движение. При попытке остановить их, удержать, добиться внимания, заставить что-то сделать может возникнуть дискомфорт, и, как реакция на него — крик, самоагрессия; однако самоуглубленное равновесие восстанавливается, как только ребенка оставляют в покое.

Такие дети не развивают практически никаких форм активной избирательности в контактах с миром, целенаправленность не проявляется у них ни в моторном действии, ни в речи — они мутичны. Более того, они почти не пользуются центральным зрением, не смотрят целенаправленно, не рассматривают ничего специально.

Поведение ребенка данной группы является по преимуществу полевым. Это значит, что оно определяется не активными внутренними устремлениями, не логикой взаимодействия с другим человеком, а случайными внешними влияниями. По сути, его поведение — эхо посторонних впечатлений: не ребенок обращает внимание на предмет, а предмет как бы сам обращает на себя его внимание своей чувственной фактурой, цветом, звуком. Не ребенок направленно идет куда-то, а пространственная организация объектов заставляет ребенка передвигаться в определенном направлении: ковровая дорожка уносит его в глубь коридора, открытая дверь втягивает в другую комнату, ряд стульев провоцирует перепрыгивание с одного на другой, диван вызывает серию прыжков, окно надолго завораживает мельканием улицы. И ребенок пассивно перемещается, «мотается» по комнате, притягиваясь то одним, то другим объектом, рассеянно трогает вещи, не глядя толкает мяч, ударяет по ксилофону, включает свет…

У детей первой группы не развиваются не только активные средства контакта с миром, но и активные формы аутистической защиты. Пассивное уклонение, уход создают самую надежную, самую тотальную защиту. Такие дети просто ускользают от направленного в их сторону движения, от любой попытки организовать их поведение. Они устанавливают и сохраняют максимально возможную дистанцию в контактах с миром: просто не вступают с ним в активное соприкосновение. Настойчивые попытки привлечь внимание такого ребенка, добиться ответа словом или действием не имеют успеха. В условиях, когда ребенок не может уклониться, при попытках удержать его насильно возникает момент короткого активного сопротивления, быстро переходящего в самоагрессию. Понятно, что такие дети при психологических обследованиях, несмотря на свой умный взгляд, дают наиболее низкие показатели интеллектуального развития. Также понятно, что дома, случайно, они могут проявить свои потенциальные способности, но самостоятельно психические функции ребенка не развиваются.

Как уже было сказано, это неговорящие, мутичные дети. Важно отметить, что нарушения развития речи проявляются в контексте более общего нарушения коммуникации. Ребенок не только не пользуется речью — он не использует жесты, мимику, изобразительные движения. Даже гуление и лепет таких детей производят странное впечатление: в них тоже нет элемента коммуникации, звуки носят скорее неречевой характер — это может быть особое бормотание, щебет, свист, скрип, часто звуковысотное интонирование. Иногда в них может слышаться особая музыкальная гармония.

В некоторых случаях такие дети начинали говорить в раннем возрасте, чисто произносили сложные слова и даже фразы, но речь их не была направлена на коммуникацию; в других случаях попыток говорить практически не было. К 2,5-3 годам все дети этой группы мутичны: речью они не пользуются совсем, но могут иногда достаточно чисто произносить отдельные слова и даже фразы. Подобные слова и фразы являются отражением, эхом того, что дети слышат, того, что в какой-то момент задело их своим звучанием или смыслом (например, «что же с тобой случилось, мой милый»), либо комментарием к тому, что происходит вокруг («бабушка убирается»), т. е. тоже оказываются проявлением пассивного полевого поведения. Часто окружающие радуются таким словам и фразам, видя в них достижение ребенка, но он может никогда их больше не повторить — они как будто всплывают и снова бесследно уходят на дно.

Несмотря на отсутствие внешней коммуникативной речи, внутренняя, видимо, может сохраняться и даже развиваться. Установить это можно только после длительного, внимательного наблюдения. На первый взгляд кажется, что ребенок не понимает обращенную к нему речь, потому что он далеко не всегда выполняет речевые инструкции. Однако даже при отсутствии немедленной реакции на услышанное в последующем поведении ребенка может обнаружиться, что полученная информация в той или иной мере усвоена. Кроме того, многое зависит от ситуации: не адресованную ему направленно, воспринятую случайно речевую информацию такой ребенок усваивает зачастую лучше, чем прямую инструкцию. Известны случаи, когда в более старшем возрасте подобный ребенок осваивал чтение — и коммуникацию с ним удавалось наладить с помощью письменной речи.

В быту они обычно не создают больших хлопот, пассивно подчиняясь родителям. Они могут использовать близких для активной аутостимуляции: часто с удовольствием позволяют кружить, тормошить себя, но строго дозируют даже эти приятные впечатления, подходят и уходят сами. Однако, несмотря на всю глубину аутизма таких детей, нельзя сказать, что они не привязаны к своим близким. Они не обращаются к ним и стараются уйти от попыток организовать взаимодействие, но держатся в основном рядом. Как и другие дети, они страдают от разлуки с близкими, и именно в отношениях с близкими они демонстрируют наиболее сложное поведение. Если им что-то нужно, они могут подвести взрослого к заинтересовавшему их предмету и положить на предмет его руку: это выражение их просьбы, форма максимально активного контакта с миром.

Установление и развитие эмоциональных связей с таким ребенком поможет поднять его активность и позволит выработать первые, еще общие со взрослым, устойчивые формы поведения. Совместное переживание происходящего вокруг, формирование общих привычек и занятий может стимулировать возникновение собственной активной избирательности ребенка, т. е. переход на более высокую ступень отношений с миром.

Дети второй группы исходно несколько более активны и чуть менее ранимы в контактах со средой, и сам их аутизм более активен, он проявляется уже не как отрешенность, а как неприятие большей части мира любых контактов, неприемлемых для ребенка.

Родители чаще всего приходят в первый раз с жалобами на задержку психического развития таких детей, и, прежде всего — развития речи; обо всех остальных трудностях они сообщают позже. Эти прочие трудности в жалобах родителей уходят на второй план, потому что они ко многому притерпелись и приспособились — ребенок уже приучил их к сохранению особых необходимых ему условий жизни, прежде же всего — к строгому соблюдению сложившегося жизненного стереотипа, в который включаются и обстановка, и привычные действия, и весь распорядок дня, и способы контакта с близкими. Обычна особая избирательность в еде, в одежде, фиксированные маршруты прогулок, пристрастия к определенным занятиям, предметам, особый строгий ритуал в отношениях с близкими многочисленные требования и запреты, невыполнение которых влечет за собой срывы в поведении ребенка.

Постараемся описать подобных детей так, как они предстают перед нами на первичном обследовании, в новом месте, с новыми людьми — т. е. будучи не защищенными привычной рутиной домашней жизни. Внешне это наиболее страдающие аутичные дети: лицо их обычно напряжено, искажено гримасой страха, характерна для них скованность в движениях. Они пользуются телеграфно свернутыми речевыми штампами, типичны эхолаличные ответы, перестановка местоимений, речь напряженно скандирована.

По сравнению с детьми других групп они в наибольшей степени отягощены страхами, вовлечены в моторные и речевые стереотипии, у них возможны проявления неудержимых влечений, импульсивные действия, генерализованная агрессия, тяжелая самоагрессия.
Оценивая состояние столь выраженной дезадаптации ребенка, мы должны помнить, что, несмотря на тяжесть проявлений, эти дети гораздо более приспособлены к жизни, чем дети первой группы. Несмотря на все свои трудности, они более активно вступают в контакт с миром, и именно это обнажает глубину их проблем.

Активность проявляется у них прежде всего в развитии избирательных отношений с миром. Конечно, при их ранимости речь может идти в основном об отрицательной избирательности: фиксируется все неприятное, страшное, формируются множественные запреты. Вместе с тем, такой ребенок уже имеет и привычки, предпочтения, отражающие его желания. Таким образом, у него есть основа для выработки жизненных навыков, имеется некоторый арсенал простых стереотипов поведения, с помощью которых ребенок получает то, что он хочет. В итоге появляется возможность создания целостного жизненного стереотипа, в рамках которого он может чувствовать себя уверенно и защищенно.

Основная проблема ребенка второй группы состоит в том, что его предпочтения фиксируются очень узко и жестко, любая попытка расширить их диапазон вызывает у него ужас. Может складываться экстремальная избирательность в еде: например, он соглашается есть только вермишель и печенье, причем лишь определенного вкуса и определенной формы. Аналогична избирательность в одежде, из-за которой он часто не может даже на время расстаться с какой-то вещью — отсюда большие сложности с сезонной сменой одежды, даже с обычной стиркой. Эта жесткая избирательность пронизывает все сферы его жизни: прогулка должна протекать по одному и тому же маршруту, в автобусе его устраивает только определенное место, добираться домой надо только на определенном виде транспорта и т. д.

Для детей этой группы типично обилие стереотипных моторных движений, они поглощены ими, и их моторные стереотипии носят самый причудливый и изощренный характер. Это и избирательное напряжение отдельных групп мышц, суставов, и прыжки на напряженных прямых ногах, и взмахи рук, верчение головой, перебирание пальцами, трясение веревочек и палочек. В таких действиях они проявляют исключительную ловкость. Важно отметить, что это ловкость отдельной части тела: все тело сковано, а, например, рука совершает что-то невообразимо искусное. И вертится на пальце блюдце, точным и бережным движением с травинки снимается бабочка, одним росчерком рисуется любимый зверек, из мельчайших элементов выкладываются узоры мозаики, умело запускается любимая пластинка…

Часто эти дети одарены особым восприятием мира. Например, еще до года у них может проявиться необыкновенная любовь к музыке. Очень быстро они начинают выделять любимые мелодии, и уже в раннем возрасте, не имея простейших бытовых навыков, самозабвенно перебирают клавиши пианино, научаются пользоваться радиоприемниками, магнитофонами и проигрывателями.

Удивляют они и ранним особым вниманием к цветам и формам. В два года они умеют уже хорошо их различать, причем не только основные, но и более редкие. В своих первых рисунках они могут замечательно отображать форму и движение; хорошо ориентируются такие дети в маршрутах ежедневных прогулок.

Характерно, что их всегда занимает отдельное впечатление: важен не предмет со своей полезной бытовой функцией, со своим эмоциональным и социальным смыслом, а его отдельные привлекательные для ребенка сенсорные свойства. Так, в игре с игрушечной машинкой он чаще всего не возит, не нагружает и не разгружает ее, а углубляется в созерцание ее вращающихся колес. У него не возникает целостного представления об объекте, целостной картины предметного мира, как не складывается и целостного восприятия своего собственного тела как инструмента целенаправленного действия. Для такого ребенка значимы прежде всего отдельные тактильные и мышечные ощущения.

Что касается речевого развития детей этой группы, то оно также представляет собой принципиальный шаг вперед по сравнению с детьми первой группы. Это говорящие дети, они могут пользоваться речью для того, чтобы выражать свои нужды. В то же время развитие речи и здесь связано с трудностями, вообще характерными для синдрома детского аутизма. Прослеживается та же тенденция, о которой мы говорили, описывая особенности моторного развития таких детей: речевые навыки усваиваются, фиксируются в готовой, неизменяемой форме и используются только в той ситуации, в которой и для которой они были выработаны. Таким образом, ребенок накапливает набор речевых штампов, команд, жестко связанных с ситуацией. Эта тенденция усвоения готовых штампов делает понятной склонность к эхолалии, рубленому телеграфному стилю, длительной задержке в использовании местоимений первого лица, просьбам в инфинитиве («дать пить», «гулять»), в третьем лице («Петя [или: он, мальчик] хочет») и во втором («Ты хочешь сырничек») — т. е. в своих обращениях он просто воспроизводит слова близких. Возможно использование в быту приклеившихся к ситуации подходящих цитат из книг, мультфильмов: просьба поесть – «испеки-ка ты мне, бабка, колобок», призыв к контакту – «ребята, давайте жить дружно» и т. п. Человек при этом не отделяется от ситуации, и ребенок не обращается к нему специально. Он просто произносит «заклинание», «нажимает на кнопку» и ждет, что ситуация изменится в нужную сторону: появится сырничек или его поведут гулять. Так бывает и у обычных очень маленьких детей, которые не отделяют еще себя ни от близкого, ни от всей ситуации в целом.

Отсутствие обращений проявляется и в том, что такими детьми не освоены ни жесты-указания, ни направленная на коммуникацию мимика. Интонация их речи тоже не служит средством воздействия на другого человека. Она часто является простым эхом интонации близкого, того тона, которым говорят с ребенком. Именно это часто придает интонации особую детскость, ее характеризует особый подъем к концу фразы: так говорят мамы с младенцами, так сами дети «возвращают» эту интонацию своим мамам.

Если говорить о количественных показателях умственного развития, то результаты будут, конечно, выше, чем у детей первой группы. Однако, несмотря на отдельные удачи (например, в заданиях, где важна механическая память), общие результаты чаще всего останутся в границах умственной отсталости. Несостоятельность наиболее ярко проявится в менее стандартной ситуации, даже при обычном разговоре, когда ребенок, скорее всего, не сможет ответить на простейшие бытовые вопросы.

Тем не менее, при постоянной помощи терпеливой матери такой ребенок может закончить среднюю школу. Он способен накопить большой арсенал формальных знаний по всем предметам, в кратком, свернутом виде правильно ответить на вопросы по физике, химии и истории. Но, как с тревогой отмечала одна самоотверженная мама, «кажется, что эти знания запихиваются в большой мешок, и сам он никогда не сможет их оттуда достать, не сумеет ими воспользоваться».

У детей данной группы понимание мира ограничено немногими известными им ситуациями, освоенными «коридорами», в которых они и живут. Важно также то, что ребенок этой группы не способен видеть явления в развитии, четко разделять настоящее, прошлое и будущее. Все, что с ним случилось раньше, остается актуальным и в настоящем, и прежде всего он тянет за собой шлейф страхов и воспоминаний о неприятностях. Он не может ждать, планировать, будущее тоже жестко привязано к настоящему: ничего нельзя отложить, все обещанное, заявленное должно немедленно исполняться. Это порождает многочисленные проблемы, провоцирует срывы в поведении.

Страхи наиболее ярко проявляются именно у детей этой группы. Они менее ранимы, чем дети первой группы, но зато прочно и надолго фиксируют свой испуг, который может быть связан с неприятным сенсорным ощущением (резким звуком, резким светом, ярким цветом), с нарушением режима. К ситуациям реальной или кажущейся угрозы они вообще чувствительны до крайности. В результате обычная домашняя жизнь оказывается наполненной страшным: такой ребенок часто отказывается умываться, садиться на горшок, даже входить в ванную и уборную, потому что там шумит вода, урчат трубы; он боится гудящих электроприборов, хлопающих дверей лифта, смены заставок на телеэкране, вентиляционных отверстий; часто очень опасается птиц, насекомых, домашних животных. У него фиксируется опыт неудач — часто на предложение попробовать что-то сделать он в ужасе кричит: «не можешь!», «не хочешь!» сопротивляется он и попыткам усложнить взаимодействие.

Понятно, что ему есть что защищать и от чего защищаться. Постоянно находясь в условиях многочисленных страхов, имея жизненные навыки, пригодные только для небольшого набора бытовых ситуаций, такие дети стремятся сохранить неизменность в окружающей среде и сопротивляются любому новшеству. Это уже не просто попытка ускользнуть, это отчаянное отстаивание себя, могущее перейти в генерализованную агрессию, когда ребенок царапается, кусается, с воплями отбивается головой, ногами, руками и всем, что попало под руку. Однако, если ситуация остается безвыходной, агрессия и здесь легко обращается на себя, становясь опасной для жизни и здоровья малыша. Особенно тяжело то, что реакция самоагрессии может фиксироваться и стать привычной для ребенка. Отвлечь, успокоить, утешить его в эти минуты отчаяния крайне сложно.

Нельзя сказать, что дети этой группы не привязаны к своим близким. Как раз наоборот, зависимость от взрослых они чувствуют в наибольшей степени. Они воспринимают близкого как обязательное условие своей жизни, ее стержень, стремятся всячески контролировать его поведение, стараются не отпускать его от себя, заставляют действовать только определенным, привычным способом (такая связь называется симбиотической). В разлуке такие дети демонстрируют катастрофический регресс поведения и могут стать отрешенными и безучастными, как дети первой группы. В то же время именно близкий, работая с учетом сложившегося жизненного стереотипа, может помочь ребенку постепенно сгладить диспропорцию развития положительной и отрицательной избирательности, установить с ним эмоциональную связь. На подобной основе открывается возможность сделать более активными и гибкими отношения ребенка с миром.

Детей третьей группы также легче всего отличить по внешним проявлениям, прежде всего — по способам аутистической защиты. Такие дети выглядят уже не отрешенными, не отчаянно отвергающими окружающее, а скорее сверхзахваченными своими собственными стойкими интересами, проявляющимися в стереотипной форме.

В данном случае родители вынуждены обращаться за помощью к специалистам не из-за отставания в речевом или интеллектуальном развитии, а в связи с трудностями взаимодействия с таким ребенком, его экстремальной конфликтностью, невозможностью с его стороны уступить, учесть интересы другого, поглощенностью одними и теми же занятиями и интересами. Годами ребенок может говорить на одну и ту же тему, рисовать или проигрывать один и тот же сюжет. Родителей нередко беспокоит, что ему нравится, когда его ругают, он старается все делать назло. Содержание его интересов и фантазий часто связано со страшными, неприятными, асоциальными явлениями.

Внешне такие дети выглядят очень типично. Лицо ребенка, как правило, хранит выражение энтузиазма: блестящие глаза, застывшая улыбка. Кажется, что он обращается к собеседнику, но это абстрактный собеседник. Ребенок пристально смотрит на вас, но в сущности не имеет вас в виду; он говорит быстро, захлебываясь, не заботясь о том, чтобы быть понятым; его движения однообразно порывисты, экзальтированны. В целом это утрированное оживление носит несколько механистичный характер, но на обследовании такие дети могут произвести хорошее впечатление своей блестящей, подчеркнуто «взрослой» речью, большим запасом слов, сложными фразами, их интересы могут быть высокоинтеллектуальными.

Хотя дети этой группы создают много проблем своим близким и нуждаются в постоянной помощи, в корректировке развития, тем не менее они исходно имеют большие возможности в развитии активных отношений со средой и людьми. Они уже не просто избирательны в контактах с миром, они могут определить для себя цель и развернуть сложную программу действий по ее достижению. Проблема такого ребенка в том, что его программа, при всей своей возможной сложности, не приспосабливается гибко к меняющимся обстоятельствам. Это развернутый монолог — адаптивно учитывать изменения в окружающем мире и уточнять свои действия ребенок не может. Особенно это заметно в речи: ребенок совершенно не учитывает присутствие собеседника, не умеет выслушать его, не стремится дать ему необходимую информацию, не слышит вопросов, не реагирует на сообщение. Если реализация его плана воздействия на среду и людей нарушается, это может привести к деструктивному срыву в поведении.

Они часто отказываются обучаться, не хотят даже пробовать сделать что-то новое. Их активный негативизм связан и с боязнью трудностей, и с нежеланием чувствовать себя несостоятельными. Но если во второй группе в качестве ответной реакции на неудачу мы обнаруживали панический страх несостоятельности вплоть до самоагрессии, то здесь мы встречаем активный негативизм, который по мере взросления может «рационально» обосновываться. Действительной целью при этом является попытка переложить ответственность за свое нежелание что-то делать на близких.

Своеобразие таких детей особенно проявляется в их речи. Прежде всего это вообще очень «речевые» дети. Они рано набирают большой словарный запас, начинают говорить сложными по форме фразами. Однако их речь производит впечатление слишком взрослой, «книжной»; она также усваивается с помощью цитат (хотя и достаточно сложных и развернутых), широко используемых в малоизмененной форме. Внимательный человек всегда может проследить книжное происхождение употребляемых ими фраз или найти соответствующие прототипы в речи близких, — именно из-за этого детская речь производит столь неестественно взрослое впечатление.

Однако и эта столь богатая возможностями речь тоже в малой степени служит коммуникации. Ребенок способен тем или иным способом выразить свои нужды, сформулировать намерения, сообщить впечатления, может даже ответить на отдельный вопрос, но с ним нельзя разговаривать. Для него важнее всего проговорить свой монолог, и при этом он совершенно не учитывает реального собеседника.

Ребенок третьей группы в меньшей степени сосредоточен на чувственной фактуре речи, для него не характерна игра словами, звуками, рифмами, очарованность речевыми формами. С помощью речи осуществляются основные способы его аутостимуляции. Она используется для проговаривания, проживания в словесной форме стереотипных сюжетов аутистических фантазий ребенка.

Возможность легко совершать мыслительные операции становится для них источником впечатлений для аутостимуляции. Они находят удовольствие в стереотипном воспроизведении отдельных впечатлений, связанных с проговариванием логических и вычерчиванием пространственных схем, математическими вычислениями, проигрыванием шахматных композиций, коллекционированием сведений из области астрономии, генеалогии, других наук и разделов отвлеченного знания.

Аутистическая защита такого ребенка — это тоже отстаивание стереотипа. Однако, в отличие от ребенка второй группы, он не так внимателен к детальному сохранению постоянства окружающей обстановки, для него важнее отстоять неприкосновенность своих программ поведения. Он даже может внести что-то новое в свою жизнь, если это происходит под его полным контролем, но принять новое, если оно неожиданно, если исходит от другого, он не способен. На этой почве возникает большинство конфликтов близких с такими детьми, формируются соответствующие установки негативизма. Возможна и агрессия. Хотя у такого ребенка она чаще всего бывает вербальной, напряженность его агрессивных переживаний, изощренность рассуждений о том, что он сделает со своими врагами, бывает очень тяжела для его близких.

Аутостимуляция носит здесь особый характер. Ребенок не заглушает неприятные и пугающие впечатления, а, наоборот, взбадривает себя ими. Именно с такими впечатлениями чаще всего связаны его однотипные монологи и рисунки. Он все время говорит о пожарах, бандитах или помойках, рисует крыс, пиратов, высоковольтные линии с надписью: «Не влезай — убьет!» Его интеллектуальные интересы, как правило, тоже первоначально связаны с пережитым испугом. Например, интерес к электротехнике часто вырастает из интереса к опасной и запретной электрической розетке.

Детям четвертой группы присущ аутизм в его наиболее легком варианте. На первый план здесь выступают уже не защита, а повышенная ранимость, тормозимость в контактах (т. е. контакт прекращается при ощущении малейшего препятствия или противодействия), неразвитость самих форм общения, трудности сосредоточения и организации ребенка. Аутизм, таким образом, предстает здесь уже не как загадочный уход от мира или его отвержение, не как поглощенность какими-то особыми аутистическими интересами. Туман рассеивается, и высвечивается центральная проблема: недостаточность возможностей в организации взаимодействия с другими людьми. Поэтому родители таких детей приходят с жалобами не на трудности эмоционального контакта, а на задержку психического развития в целом.

Это физически хрупкие, легко утомляющиеся дети. Внешне они могут напоминать детей второй группы. Они тоже выглядят скованными, но их движения менее напряженны и механистичны, скорее они производят впечатление угловатой неловкости. Для них характерна вялость, но она легко сменяется перевозбуждением. На их лицах часто застывает выражение тревоги, растерянности, но не панического страха. Мимика их более адекватна обстоятельствам, но тоже «угловата»: в ней нет оттенков, плавности, естественности переходов, порой она напоминает смену масок. Их речь замедленна, интонация затухает к концу фразы — этим они отличаются от детей других групп: так, для второй группы типично скандирование, а для третьей — захлебывающаяся скороговорка.

Явное отличие от других детей с аутизмом проявляется в возможности установления глазного контакта, с помощью которого они берут на себя инициативу в общении. Взгляд детей первой группы плавно ускользает от нас; дети второй группы, случайно встретив чей-то взгляд, резко отворачиваются, вскрикивают, закрывают лицо руками; третьей — часто смотрят в лицо, но в действительности их взгляд направлен "сквозь" человека. Дети же четвертой группы явно способны смотреть в лицо собеседнику, но контакт с ним носит прерывистый характер: они держатся рядом, но могут полуотворачиваться, и взгляд их часто уплывает в сторону, чтобы затем снова вернуться к собеседнику. В целом они тянутся ко взрослым, хотя и производят впечатление патологически робких и застенчивых.

Психическое развитие здесь искажено в наименьшей степени, и на первый план выступают его множественные нарушения. Наблюдаются трудности усвоения моторных навыков: ребенок теряется, подражает без особого успеха, не схватывает движения. Налицо также проблемы речевого развития: он явно не улавливает инструкции, его речь бедна смазанна, аграмматична. Очевидна также его малая понятливость в простейших социальных ситуациях. Эти дети явно проигрывают, кажутся отсталыми не только по сравнению с детьми третьей группы с их развитой речью, интеллектуальными интересами, но и по сравнению с детьми второй — с их отдельными способностями и умениями, и даже по сравнению с самоуглубленными, умными детьми первой группы. На лицах детей четвертой группы видны прежде всего робость и напряженная растерянность.

Однако мы должны всегда помнить, что аграмматичность, неловкость, непонятливость они проявляют в попытках вступить в диалог, в реальное взаимодействие с другими людьми, тогда как остальные заняты прежде всего защитой и аутостимуляцией. Таким образом, дети четвертой группы испытывают трудности, пытаясь установить контакт с миром и организовать с ним сложные отношения.

Представление об их потенциальных возможностях могут дать проявления их отдельных способностей, связанные обычно с невербальной сферой: музыкой или конструированием. Важно, что эти способности проявляются в менее стереотипной, более творческой форме, например ребенок действительно активно осваивает клавиатуру пианино, начинает по слуху воспроизводить разные мелодии. Увлечения остаются постоянными, но внутри них ребенок менее стереотипен, а значит, более свободен, более причастен творчеству.

Такие дети, если они находятся в нормальных условиях, не развивают специальной аутистической защиты. Конечно, они тоже чувствительны к перемене обстановки и лучше чувствуют себя в стабильных условиях, их поведение негибко, однообразно. Однако стереотипность их поведения более естественна и может рассматриваться как особый педантизм, повышенное пристрастие к порядку. И сам порядок, к которому стремится ребенок, нам более понятен. Он старается буквально следовать известному ему правилу, делать все так, как учили близкие ему взрослые. Это очень «правильные» дети: словчить, обмануть, чтобы оправдаться, для них невозможно. Именно их сверхправильность, сверхориентированность на взрослого часто воспринимается как тупость. Все свои отношения с миром такой ребенок стремится строить через взрослого человека. Он с напряжением пытается прочесть на нашем лице: а что вы считаете правильным? какого ответа вы ждете от меня? что мне сделать, чтобы быть хорошим?

Дети четвертой группы зачастую могут оцениваться как обычные дети с задержкой психического развития. Однако работа, направленная только на коррекцию их когнитивных трудностей, не решает их проблем, а, наоборот, часто фиксирует их трудности. Здесь необходимы специальные коррёкционные усилия, которые должны концентрироваться на общем узле аффективных и когнитивных проблем. Развитие произвольного взаимодействия должно сочетаться с работой по освобождению ребенка от сверхзависимости от взрослого. Подобная помощь может дать мощный толчок психическому развитию ребенка, и при правильной ее организации такие дети имеют наилучший прогноз социального развития.
На этом видео Вы можете увидеть, как ребенок с аутизмом из четвертой группы повторяет движения взрослого человека.

]]>
https://psygestalt.ru/klassifikaciya-detskogo-autizma/feed/ 0
Неуверенность в себе https://psygestalt.ru/neuverennost/ https://psygestalt.ru/neuverennost/#respond Fri, 16 Sep 2016 20:01:06 +0000 http://188.120.247.220/?p=145 Когда люди жалуются на неуверенность в себе, чаще всего это звучит так:

— Все вокруг легко знакомятся друг с другом, а у меня это не получается. У меня совсем нет друзей, и мне сложно общаться в компаниях, я чувствую себя очень скованно, не могу выдавить из себя ни слова.

— Мне легко общаться в компаниях, но наедине с кем-то я начинаю нервничать, боюсь пауз, мне кажется, что собеседнику со мной неинтересно. Я не могу раскрыться и показать себя с лучшей стороны.

— Я не могу отстоять свою точку зрения в споре, я начинаю мямлить, не нахожу аргументов, в результате оказывается, что другой человек навязывает мне свою позицию. Я опасаюсь уверенных в себе людей и стараюсь избегать их.

— Мне кажется, что людям я кажусь неинтересной, некрасивой. Я оцениваю себя ниже всех, хотя умом понимаю, что на это нет оснований.

Когда кто-то узнает о вашем чувстве неуверенности в себе, вам говорят: «Да что ты! Ты такая умница, красавица, ты ничуть не хуже других» или советуют: «Не смотри на реакцию других людей, не думай об их мнении», но, к сожалению, такие советы нисколько не помогают. Человек, страдающий от неуверенности в себе, может быть в курсе своих многочисленных достоинств, однако это никак не увеличивает его уверенность в себе.

Что же делать?

Разобьем для начала эту тему на несколько составляющих.

На деле оказывается, что под неуверенностью в себе можно понимать разные вещи. Для кого-то это неумение завязывать знакомства, разговаривать с людьми, свободно чувствовать себя в компаниях или наоборот, наедине с кем-то. Это то, что называют социофобией, а также стеснительностью, застенчивостью.

Для других главная проблема — неумение отстаивать свою точку зрения в спорах или разговорах, их беспокоит, что другим людям легко удается выиграть спор или навязать им свою позицию. Эта проблема проистекает из того, что у вас нет привычки защищать свою точку зрения, нет соответствующего умения, или даже что такие попытки в вашем детстве подавлялись и назывались взрослыми эгоизмом, неумением слушать других и т.д.

Третьих волнует, что они считают себе хуже других, им кажется, что другие люди считают их неинтересными или некрасивыми, неприятными. Хотя все случаи неуверенности в себе так или иначе связаны с заниженной самооценкой, но в последнем случае это наиболее явно, так же как и то, что повышение самооценки с помощью увеличения количества достоинств не дают никакого эффекта.

Подробнее эти три случая неуверенности в себе, а также способы борьбы с нею рассмотрены в других статьях:

Социофобия: почему у Вас проблемы в общении

Повышение самооценки

Уверенность в себе и умение отстаивать свое мнение в спорах

]]>
https://psygestalt.ru/neuverennost/feed/ 0
Проективная методика Человек под дождем https://psygestalt.ru/proektivnaya-metodika-chelovek-pod-dozhdem/ https://psygestalt.ru/proektivnaya-metodika-chelovek-pod-dozhdem/#respond Fri, 16 Sep 2016 19:59:39 +0000 http://188.120.247.220/?p=144 Цель проективной методики «Человек под дождем» — диагностика особенностей совладания со сложными ситуациями, готовность человека справляться с трудностями, а также применяемые защитные механизмы.

Инструкция: предлагаем клиенту чистый вертикально расположенный лист бумаги и даем первую инструкцию: «Нарисуйте человека». После того, как человек выполнил задание, даем ему другой лист и предлагаем нарисовать человека под дождем. Для чего это нужно? Первое задание отражает представления человека о себе в обычной ситуации, а второе — в неблагоприятной. Из сравнения двух рисунков можно сделать интересные выводы. Бывает, что клиент-женщина в первом задании рисует человека своего пола, а во втором — мужчину. Это может означать, что в сложной ситуации она использует защитные механизмы, характерные для мужчин.

При обработке результатов теста опираются на ряд критериев.

Положение рисунка на листе.
Верх-низ:
Если рисунок расположен преимущественно в верхней части листа, это может означать, что у человека высокая самооценка, он недоволен своим положением в обществе, ему не хватает признания. Если при расположении в верхней части листа фигура очень маленькая, то человек считает себя своего рода непризнанным гением.
Если рисунок располагается большей частью в нижней части листа, то у его автора может быть низкая самооценка, неуверенность в себе, подавленность, нерешительность, страхи, связанные с самопредъявлением, незаинтересованность в своем положении в обществе.

Положение рисунка по горизонтальной оси (лево-право): — если рисунок расположен больше в левой части, человек больше опирается на прошлый опыт, склонен к самоанализу, нерешителен в действиях, пассивен; — если большая часть рисунка располагается в правой части листа, то перед нами человек действия, который реализует задуманное, активен и энергичен.

Оценка характера линий: — легкие линии — недостаток энергии, скованность; — линии с нажимом — агрессивность, властность, настойчивость, тревожность; — неровный нажим — импульсивность, нестабильность, тревога.

Контуры фигуры: — неотрывные линии — изоляция; — разрыв контура — сфера конфликта; — много острых углов — агрессивность, плохая адаптация; — двойные линии — тревога, страх, подозрительность; — штриховка — зона тревожности.

В проективной методике «Человек под дождем» немаловажно, как изображена фигура человека: — повернута влево — внимание сосредоточено на себе, своих мыслях, переживаниях в прошлом; — повернута вправо — автор рисунка устремлен в будущее, активен; — виден затылок, человек изображен спиной — проявление замкнутости, уход от решения конфликтов.
Если человек изображен бегущим, автор рисунка хочет убежать от проблем. Шагающий человек означает хорошую адаптацию. Если человек на рисунке стоит неустойчиво, это может означать напряжение, отсутствие стержня, равновесия.
Фигура из палочек указывает на негативизм, сопротивление методике. Чрезмерно детские, игровые рисунки говорят о потребности в одобрении. Рисунки-шаржи означают желание избежать оценочных суждений в свой адрес, переживание неполноценности, враждебности.

Средства защиты от дождя.
Зонт, головной убор, плащ и т.д. — это символы защитных механизмов, способов справляться с неприятностями. Очень большой зонт означает созависимость с родителями, желание в трудной ситуации получит поддержку от авторитетных лиц. Отсутствие шляпы, зонта и других средств защиты говорит о плохой адаптированности и потребности в защите. Шляпа на голове — потребность в защите от вышестоящих.

Фон, окружение.
По линиям, которыми изображен дождь, можно судить об отношении автора рисунка к окружающей среде. Уравновешенные, одинаковые штрихи, в одну сторону, говорят о сбалансированной окружающей среде. Беспорядочные штрихи — окружающая среда тревожная, нестабильная. Вертикальные штрихи говорят об упрямстве, решительности. Короткие, неровные штрихи по всему полю и отсутствие всех защит указывает на тревогу и восприятие окружающей среды как враждебной.

Лужи символизируют нерешенные проблемы. Нужно обратить внимание, слева или справа от персонажа находятся лужи: если слева, значит, человек видит проблемы в прошлом, если справа — предвидит их в будущем. Если человек стоит в луже, это может означать неудовлетворенность, потерю ориентиров.
Дополнительные предметы, изображенные на рисунке (фонарь, солнце и т.д.), обычно символизируют значимых людей для автора рисунка.

Тело.
Голова — сфера интеллекта и контроля. Непропорционально большая голова говорит об убежденности испытуемого в значимости мышления. Маленькая голова — переживание интеллектуальной неадекватности, неполноценности.

Шея — связь разума с чувствами. Чрезмерно крупная шея говорит о том, что рисующий сознает свои телесные импульсы и старается их контролировать. Длинная, тонкая шея означает торможение в осознавании своих телесных импульсов. Короткая толстая шея — рисующий делает уступки своим слабостям, желаниям. Шея перевязана платком — разрыв связи между разумом и чувствами.

Плечи — признак физической силы. Чем больше плечи, тем больше потребность во власти, признании. Плечи мелкие — ощущение собственной малоценности, ничтожности. Покатые плечи — уныние, отчаяние, чувство вины.

Туловище чрезмерно крупное — наличие неудовлетворенных потребностей, желаний. Тело квадратное — признак мужественности. Тело очень маленькое — чувство унижения, малоценности.

Лицо показывает отношение к миру, важно обратить внимание на выраженность тех или иных черт. Лицо подчеркнуто — сильная озабоченность отношениями с другими, своим внешним видом. Лицо спрятано под полями шляпы или закрыто зонтом или не прорисовано — стремление избегать неприятных воздействий.

Большие, заштрихованные глаза говорят о наличии страхов, желании контролировать внешнюю среду. Маленькие глаза-точки (палочки) — погруженность в себя, избегание визуальных стимулов. Ресницы — кокетливость, демонстративность.

Большие уши — чувствительность к критике, заинтересованность в положительном мнении окружающих. Уши маленькие, отсутствие ушей — избегание критики, нежелание слушать о себе плохое.

Конечности, руки — символ межперсонального взаимодействия. Широко раскрытые руки, ладонями вперед говорят об открытости, стремлению к действиям. Если руки шире у запястий, чем у плечей, это говорит об импульсивности в действиях. Если руки изображены отдельно от тела — импульсы тела для рисующего неподконтрольны. Руки за спиной означают нежелание уступать, однако агрессия находится под контролем. Руки слишком длинные — большие амбиции. Руки напряжены и прижаты к телу — ригидность, неповоротливость, напряжение. Отсутствие рук — нежелание общаться, чувство собственной неадекватности. Пальцы на рисунке олицетворяют чувства, чаще всего агрессию. Большие пальцы, нарисованные отдельно, выражают вытесненную агрессивность.

]]>
https://psygestalt.ru/proektivnaya-metodika-chelovek-pod-dozhdem/feed/ 0
Тест Два домика https://psygestalt.ru/test-dva-domika/ https://psygestalt.ru/test-dva-domika/#respond Fri, 16 Sep 2016 19:58:32 +0000 http://188.120.247.220/?p=141 Тест «Два домика» был придуман Виктором Жирински. Он состоит из 4 этапов.
Первая стадия теста «Два домика» похожа на Тест семейных отношений (FRT), во время которой ребенка просят перечислить членов его семьи. «Палочные» фигурки, изображающие их, быстро рисуются исследователем на листе чистой бумаги.

На второй стадии на листе бумаги последовательно рисуют два домика. Один из них побольше – красного цвета, другой поменьше – черного цвета. Как правило, этот рисунок не заготавливают заранее, а делают на глазах у ребенка черным и красным карандашами.

Психолог сначала рисует красный – хороший – дом. Инструкция к красному дому: «Посмотри на этот домик. Представь себе, что этот красный домик принадлежит тебе, в нем много красивых игрушек, и ты можешь поселить сюда себя и всех, кого захочешь. Кого бы ты хотел поселить в красный домик?

После того, как ребенок завершил, спрашиваем, всех ли он поселил в красном домике, кого хотел.

Далее рисуем некрасивый, кривой (!) черный домик. Инструкция к черному дому: «Посмотри, какой черный дом – и крыша покосилась, и стены какие-то неровные…И в черном домике игрушек совсем нет. Подумай и скажи, кого бы ты хотел поселить здесь?»
Психолог записывает, кто, где поселится, затем спрашивает, не хочет ли ребенок поменять кого-нибудь местами, не забыл ли кого-нибудь.

Далее следует спросить про тех, кого ребенок забыл (из членов семьи, близких друзей, учительницу). Если какой-то значимый взрослый отсутствует, спрашиваем, не забыл ли кого-нибудь. Иногда маму ребенок воспринимает как нечто самой разумеющееся и забывает поселить ее в домике. Если сам ребенок не может вспомнить, кого он забыл, напоминаем про маму или другого члена семьи. Если вспоминает быстро, удивляется, что забыл, то это норма. Если ребенок мнется и не хочет селить родителя, то рассматриваем это как особенность.

На третьей стадии ребенка просят пригласить людей из «другого» дома переехать жить в тот дом, в котором живет он сам. Эти перемещения изображаются исследователем линиями, также отмечается порядок выбора и уходы. На четвертой стадии восстанавливается первоначальное расположение членов семьи по до­мам, и ребенка просят представить, что он хочет выселить кого-то из «своего» дома, то есть проводится обратная процедура.

Интерпретация результатов теста:

Интерпретация теста производится качественно. Интерпретируя результаты теста «Два домика», следует обратить внимание на то, сколько людей и кого ребенок поместил в красном и черном домиках; на последовательность поселения, на расположение жителей домика относительно самого ребенка, на спонтанные комментарии ребенка в процессе выполнения методики.

Если ребенок селит себя в черный дом – дети с нарушением самооценки. Но обязательно спрашиваем, почему. Интерпретация ребенком своего решения очень важна. В этой методике мы узнаем о людях, которые в другой ситуации не будут упомянуты. Эта методика позволяет ранжировать окружающих людей по значимости. Если ребенок никого не селит в черный дом, важно спросить, почему. Это может говорить о запрете на отрицательные эмоции – это не является оптимальным для развития. Часто этот дом населяется бандитами или злодеями. Иногда в нем живут одноклассниками, которые чем-то обидели, воспитатели, которые наказывали.

]]>
https://psygestalt.ru/test-dva-domika/feed/ 0
Тест Рисунок человека https://psygestalt.ru/test-risunok-cheloveka/ https://psygestalt.ru/test-risunok-cheloveka/#respond Fri, 16 Sep 2016 19:57:49 +0000 http://188.120.247.220/?p=139 Тест «Рисунок человека» – один из наиболее используемых диагностических методов. Его можно проводить с трехлетнего возраста. Выводы об уровне умственного развития по результатам тестирования наиболее надежны применительно к дошкольному и младшему школьному возрасту. В качестве личностного теста методика успешно интерпретируется, начиная со старшего дошкольного возраста, и не имеет возрастных ограничений сверху.

Проведение тестирования. Лист бумаги кладут перед обследуемым вертикально. Инструкция: «Нарисуйте человека – всего, целиком. Постарайтесь нарисовать как можно лучше – так, как вы умеете» (здесь и далее приводится обращение к взрослому человеку; при обращении к ребенку используют единственное, а не множественное число. Для маленьких детей инструкцию целесообразно изменить: «Нарисуй дядю. Постарайся нарисовать получше».

Если обследуемый задает уточняющие вопросы («Мужчину или женщину?», «Мальчика или девочку?», «Можно нарисовать принцессу?», «А можно, чтобы он был в шляпе?» и т.п.), то ему говорят: «Рисуйте так, как вы хотите». Если же вопрос противоречит инструкции, то ее частично повторяют. Так, на вопрос: «А можно нарисовать только лицо?», – следует ответ: «Нет, нарисуйте всего человека, целиком». Если обследуемый говорит: «Я нарисую робота», – то ему отвечают: «Нет, нарисуйте, пожалуйста, человека».

Если обследуемый, рисуя, нарушает инструкцию (например, изображает только лицо или робота вместо человека), но не задает при этом никаких вопросов, то проверяющий воздерживается от замечаний и не напоминает инструкцию до окончания рисунка. По окончании работы повторяют задание: «А теперь все-таки нарисуйте человека – всего, целиком. Постарайтесь нарисовать как можно лучше – так, как вы умеете», (т. е. инструкция воспроизводится полностью). Нужно попросить сделать повторный рисунок человека и в том случае, если первоначальный получился схематическим («палочковый человечек») или шаблонно карикатурным.

Бывает, что обследуемый отказывается выполнять задание, утверждая, что он не умеет рисовать. Тогда надо ободрить его, сказать, что вам (проверяющему) интересны любые рисунки, что не очень хороший рисунок лучше, чем никакого и т.п.
После окончания работы полезно провести обсуждение рисунка, выяснить, что за человек нарисован – какого он возраста, пола (если это не ясно из рисунка), какой у него характер, чем он занимается, что любит и чего не любит, что ожидает его в будущем, о чем он мечтает и т.п. Если обследуется подросток или взрослый человек, то можно попросить его написать небольшой рассказ об изображенном персонаже.

По завершении беседы предлагают еще одно задание в соответствии с процедурой, разработанной Маховер. Обследуемому дают чистый лист бумаги с инструкцией: «А теперь нарисуйте человека другого пола». При непонимании инструкции нужно пояснить, что имеется в виду человек, пол которого противоположен нарисованному ранее. Это задание полезно для взрослых и подростков. При обследовании дошкольников и младших школьников оно обычно не дает существенной дополнительной информации, хотя в отдельных случаях, когда нужно выявить отношение ребенка к сексуальной сфере, его можно рекомендовать и для маленького ребенка.

Для оценки умственного развития недостаточно информативен рисунок женщины в юбке (непонятно, адекватно ли передается сочленение ног с туловищем). Поэтому, если первоначально изображена женщина в юбке, нужно дать дополнительное задание: «А теперь нарисуй мужчину (дядю)».

(фрагмент из книги Венгер А.Л. Психологические рисуночные тесты)

]]>
https://psygestalt.ru/test-risunok-cheloveka/feed/ 0
Рисуночный тест «Три дерева» https://psygestalt.ru/risunochnyj-test-tri-dereva/ https://psygestalt.ru/risunochnyj-test-tri-dereva/#respond Fri, 16 Sep 2016 19:56:57 +0000 http://188.120.247.220/?p=137 Цель рисуночного теста «Три дерева» — диагностика семейных отношений, он применяется в работе с детьми, однако может дать интересные результаты и со взрослыми.

Инструкция: на горизонтально расположенном листе бумаги нарисовать любые три дерева. Затем попросить у ребенка разрешения подписать, что это за деревья (или попросить взрослого испытуемого подписать их). Затем попросить выбрать дерево, которое ему больше всего нравится. Какое дерево самое большое? (Все ответы пишем под соответствующим деревом.) Какое дерево самое маленькое? Какое дерево самое красивое? Какое самое молодое? Какое дерево самое старое? Какое самое красивое? Последнее задание: «если бы ты был садовником или садовницей, что бы ты сделал с каждым деревом?» Если испытуемый не сразу понимает задание, можно привести примеры: «Дерево можно полить, удобрить, пересадить, дать ему больше тепла, света. А некоторым деревьям вообще ничего не нужно, им и так хорошо».

Затем психолог спрашивает, кем из членов семьи испытуемого могли бы быть эти деревья.
Уже из самого расположения деревьев на рисунке можно извлечь много информации. Кто из членов семьи присутствует на рисунке, а кто в него не попал? На каком месте находится автор рисунка? На первом месте находится обычно тот, кто принимает решения в семье, несет больше ответственности. На центральном месте находится самый важный член семьи.

Дерева именно три, потому что триада подсознательно связана с родительской семьей: я, мама и папа. Бывает, что ребенок вытесняет кого-то, и на рисунке оказывается два человека, а иногда и четыре.

Если рисуночный тест «Три дерева» применяется ко взрослым людям, то они изображают свою новую семью (с мужем, женой) в том случае, если у них есть дети. Если же детей в их собственной семье еще нет, то, как правило, человек узнает в триаде свою родительскую, видимо, потому что в новой семье триада еще не сформировалась.

Каким деревом изобразил себя автор рисунка? Плодовыми деревьями — яблонями, грушами — обычно представляются те члены семьи, от которых ожидается, что они принесут пользу. Связаны ли деревья общим грунтом или каждый растет на своем обособленном участке? Что садовник захотел сделать с деревьями, может указать на то, чего, по мнению автора, не хватает какому члену семьи, или на то, что рисующему не удается сообщить в коммуникации. На примере анализа двух рисунков, сделанных по рисуночному тесту «Три дерева», можно увидеть, сколько неосознаваемых рисующим аспектов взаимоотношений с членами своей семьи могут стать явными с помощью этой методики.

]]>
https://psygestalt.ru/risunochnyj-test-tri-dereva/feed/ 0